"Когда человек узнает, что движет звёздами, Сфинкс засмеётся и жизнь на Земле иссякнет" (иероглифическая надпись на скале храма Абу-Симбел, Египет, 1260 г. до н.э.), "Любовь, что движет солнце и светила" (Данте Алигьери, "Божественная комедия"), "Радуйтесь тому, что имена ваши записаны на небесах" (Лука, 10:20); "Число душ в Космосе равно числу звезд и распределено по одной на каждой звезде" (Платон, "Тимей", 41е); "У каждого в глазах своя звезда" (Хафиз Ширази); "- Хотел бы я знать, зачем звёзды светятся... - Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою" (Антуан де Сент-Экзюпери, "Маленький принц"); "Зачем рыдать под звездой, которую всё равно не снять с неба? Она совершит начертанный ей путь. А ты совершай свой" (Иван Ефремов, "Таис Афинская").

пятница, 24 июня 2011 г.

Ольга Гура: Наши древние предки – кельты?

Большинство историков уверенны, что цивилизация в Европе продвигалась с севера на юг. Однако последние находки наталкивают на мысль, что всё было наоборот – племена, которые населяли территорию современной Украины и другие более тёплые регионы, постепенно двигались на север.
В Британском королевском музее среди многих экспонатов есть «медный меч кельтской культуры из кургана Солодовники, Житомир, Украина». Работники музея не знают, откуда взялся «житомирский меч» на территории туманного Альбиона. Историки же убеждены: в давние времена на территории Украины проживали кельтские племена - предки современных ирландцев, шотландцев и валлийцев. Известны они нам как кимвры или киммерийцы. Подтверждением того, что кельты проживали на территории Житомирщины, есть такой факт: в январе 1942 года во время подготовки плана «Ост», что касается колонизации части территории нашей области немецким населением с переселением или уничтожением славян, глава СС Генрих Гиммлер особенное внимание уделял тому, что, по его словам, на территории Винницкой, Житомирской и Киевской областей жили «предки нынешней великой германской расы, которые называли себя киммерами. Отсюда они  пошли на север и дали начало нынешней нордической расе.

четверг, 23 июня 2011 г.

Владимир Ткаченко-Гильдебрандт: "Человек желания": преодоление доктрины Учителя и начало Мартинистской антропологии

«…И будет яко древо, насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и вся, елика аще творит, успеет…»
Псалтирь. Псалом 1
Человек вышел на берег из бурливого потока и взглянул со стороны на неугомонную реку подлунной жизни. Переводя дыхание, ему пришло на ум пастернаковское: «Сестра моя жизнь!». И встрепенувшись, он понял: эта несущаяся стремнина хоть и рядом со мною, но уже не я, разве что она действительно сестра, которую ты годами не видел и с которой тебя уже почти ничего не связывает, кроме общего набора хромосом, общей ткани бытия и все больше рассеивающихся воспоминаний далекого детства. Однако с тех пор и до сего дня я был влеком Потоком (вот она Река Времен Василия Тредиаковского!): теперь я вне его и никогда уже не буду в нем, пусть его леденящие брызги меня постоянно настигают и даже тщетно пьянят, но не в силах уже ничего изменить во мне. Так из Человека, Увлекаемого Потоком, рождается Человек Желания…

среда, 22 июня 2011 г.

Артем Корсун: Следует ли бояться шумеро-индоевропейско-германских связей


К сожалению так исторически сложилось, что лингвисты не знают истории, а истории - лингвистики поэтому проблема шумеро-индоевропейских и шумеро-германских контактов распадается на две составляющие. Для филологов она выглядит примерно следующим образом.
Шумерский язык стоит особняком в существующей классификации языков, однако, в последнее время наиболее жизнеспособными оказались 4 гипотезы о родстве с дравидскими (Кифишин), финно-угорскими (Парпола), картвельскими (Ребрик) и сино-тибетскими (Браун) языками. Все эти теории строятся на основании наличия в шумерском языке общих черт с этими языками, причём таких черт, которые превосходят сходство допустимое ностратической теорией. Одновременно с тем, в течение последних 100 лет несколькими лингвистами было обнаружено несколько удивительных шумерских заимствований в ИЕ языках. Наиболее известны заимствования выявленные Ивановым и Гамкрелидзе в книге "ИЕ язык и индоевропейцы" (Тб., Мецниереба, 1982), однако, это не единственные примеры подобных заимствований. Главная беда подобных исследований состоит в том, что они используются лингвистами для своих квазиисторических построений, так Иванов и Гамкрелидзе использовали их для доказательства локализации ИЕ прародины в Армянском нагорье.
Поэтому обнаруженные лингвистами факты заимствований всегда следует отделять от сформулированных ими теорий. Шумерские заимствования в ИЕ-м остаются заимствованиями даже в том случае, если прародина ИЕ и не находится в Армянском нагорье (за детальной критикой теории Иванова-Гамкрелидзе отошлю к статье Дьяконова в ВДИ за 1982-й год, где высокоуважаемый лингвист и историк отметил в частности отличия в соц. структуре и хозяйстве переднеазиатов и ариев (*)).

Артем Корсун: Проблема автохтонності європейської мегалітичної традиції


Актуальність теми полягає в тому, що, незважаючи на декілька століть вивчення, місце західноєвропейського мегалітизму в історії не є сталим. Мета статті полягає в розгляді існуючих гіпотез щодо генези мегалітизму та виявленні недоліків цих гіпотез.
Мегалітами (від грецьких слів μεγας – великий, λιθος – камінь) називають археологічні пам’ятки, споруджені з одного або багатьох блоків дикого чи обробленого каміння [20, 258]. Як спільне поняття для мегалітів та мегалітичних культур у романомовній історіографії використовується поняття "мегалітизм" (фр. – mégalithisme [2]; ісп., порт. – megalitismo [4]).
Мегалітичні пам’ятки поширені на декількох асинхронних географічних ареалах. Найстаріший з них – західноєвропейський – датується 7-3 тис. до н.е. Окрім Західної Європи він також поширений у Північній Африці, Сиро-Палестині, Егеїді, Пропонтиді, на Аравійському півострові та на узбережжях Чорного моря. Інші різновиди мегалітизму датуються так: східноазійський – 6-3 тис. до н.е., центральноафриканський – 2-1 тис. до н.е., індійський – друга половина 1 тис. до н.е., тихоокеанський – 1 тис. н.е., латиноамериканський – 6-15 ст. н.е., малагасійський – 2 тис. н.е. [1].
На теренах України мегалітичні пам’ятки (антропоморфні стели, цисти й навіть кромлехи) були дуже поширені, але їхнє похождення та місце у світовому мегалітизмі понині вивчене недостатньо.

вторник, 21 июня 2011 г.

Терирем – Небесная песнь, неизъяснимая песнь ангелов и пророков


Терирем – небесная мелодия, которую первым услышал преподобный Иоанн КукузЕль (Афонский) в откровении, – это было пение ангельского хора. Он переложил это пение на ноты. По другой версии он составил териремы в подражание пению цикад, которые, как известно, «всякое дыхание да хвалит Господа».
Память старца Иоанна – 14 октября (в день Покрова Пресвятой Богородицы).

Открыв неспешно небеса,
Как запечатанную книгу,
Он словно пламя голоса
Вложил в уста архистратигам,

Он откровеннее любви:
Иди, смотри и трепещи,
Ищи в душе своей загадку
И голос искренний спеши
На ноты положить – разгадку.

… Паникадило в храме Ксиропотама, впрочем, как и в других афонских церквях, висит низко. Цепи уходят в полумрак купола. Туда, откуда каждый ощущает на себе строгий взгляд Пантократора-Вседержителя.

Православное исповедание о таинствах


В Таинстве Православная Церковь видит некий мистический акт, некое священнодействие, в котором происходит встреча ищущего человека с Богом и осуществляется, насколько это возможно в земной жизни, единение с Творцом. «Таинство воспринимается, прежде всего, как откровение о подлинном естестве творения, о мире, который, сколь бы ни был он падшим «миром сим», остается миром Божиим, чающим спасения, искупления, исцеления и преображения в новую землю и новое небо. Иными словами, Таинство, в православном опыте его, есть откровение, прежде всего, о таинственности самого творения, ибо мир был создан и дан человеку для претворения тварной жизни в причастие жизни Божественной». В Таинстве на человека нисходит благодать Божия и освящает все его естество, приобщая его к Божеству. «В таинстве преображается и воскресает вместе с душой и телесная оболочка человека: таинство – не только духовное, но и телесное приобщение к дарам Святого Духа. Человек входит в божественную тайну всем своим существом, он погружается в Бога и душой, и телом, потому что тело тоже предназначено к спасению и обожению… В таинствах мы получаем опыт неба и предвкушаем Царство Божье, к которому приобщиться, то есть войти в него и жить в нем, можно лишь после смерти».

четверг, 16 июня 2011 г.

Алексей Ильинов: Рябиновый Тракт (водичка накануне ноября)


"Имейте силу обретения сокровища.
Отец наш Вседержитель заповедал вам жажду.
Жажду не угасающую, но вечно стремящуюся к разрешению.
Время пришло! В этом дне лежит ответ!
Обретете ли вы крылья, или погрязнете в разложении болотном?"

(Апокрифическое "Евангелие от Матфея искреннего")


1. Водичка, водичка, водичка... Ох и тошно, и как же, всё-таки, тошно от водички вашей несвежей, мутной, с  мерзятиной тины болотной. Водичка у горла. Водичка в лёгких... Душно! Тошно! И от мертвецов  интеллигентно-болтливых ваших тошно, напыщенно канонизированных вами в назидание нам, провинциальным  и малообразованным. И тошный городишко ваш, модно и напоказ размалёванный кем-то из вас на потеху  туповатым заморским туристам и прыщавым неофитам - городишко, на водичке стоящий и благословенно,  миллиметр за миллиметром, тонущий, опускающийся прямо на бесформенное илистое дно. Водичка, водичка,  водичка... Нахлебаться ею, что ли, до жабьей блевотины – вонюче-сопливой и зелёной до неприличия. И,  завершив сей, чем-то сродни фарисейским игрищам, процесс, снова вернуться обратно, к временно оставленным  святыням – к мило воркующим голубям на площади Святого Марка, чашечке каппуччино на чистеньком столике в  не менее чистенькой и ухоженной кафешке с геранями в кадках и, конечно же, столь обожаемой водичке.  Прохаживаться рядом с нею взад-вперёд и бубнить, бубнить, бубнить себе под нос, будто некую  каббалистическую формулу, почерпнутую из популярной писанины: «Водичка, водичка, водичка... Juna, parjura,  jecreta prodere nali»*.

"У меня есть мечта": Речь Мартина Лютера Кинга 28 августа 1963 г.


Пять десятков лет назад великий американец, под чьей символиче­ской сенью мы сегодня собрались, подписал Прокламацию об освобож­дении негров. Этот важный указ стал величественным маяком света на­дежды для миллионов черных рабов, опаленных пламенем испепеляю­щей несправедливости. Он стал радостным рассветом, завершившим долгую ночь пленения.
Но по прошествии ста лет мы вынуждены признать трагический факт, что негр все еще не свободен. Спустя сто лет жизнь негра, к сожалению, по-прежнему калечится кандалами сегрегации и оковами дискримина­ции. Спустя сто лет негр живет на пустынном острове бедности посреди огромного океана материального процветания. Спустя сто лет негр по-прежнему томится на задворках американского общества и оказывает­ся в ссылке на своей собственной земле. Вот мы и пришли сегодня сюда, чтобы подчеркнуть драматизм плачевной ситуации.

среда, 15 июня 2011 г.

Давид Кугультинов: Зерно и Космос



***
В космической пучине ледяной,
Сквозь черноту, где звезд блестящих сонмы,
Лечу...
И ты сейчас летишь со мной,
И оба мы так сладко невесомы!
Вдвоем — не то летим, не то плывем,
В скафандрах — полурыбы, полуптицы...
И голос твой живительным теплом
Сквозь мрак и холод в сердце мне струится.
О счастье мы беседуем... Но вдруг
Ты застонала... В еле слышном стоне
Страданье, страстная мольба, испуг...
Нет кислорода у тебя в баллоне!
Последний мой баллон тебе тотчас
Я протянул... Жестокое удушье
Сдавило горло... Но живит мне душу
Сознанье, что тебя я все же спас!..
И светлым этим чувством озарен,
Я умер... Я в гробу, в оцепененье.
И звуки музыки и сожаленья
Ко мне доносятся сквозь смертный сон,
Как будто бы сквозь времени пласты...
Но лишь одна меня волнует нота:
Там, возле гроба, тихо плачет кто-то...
Да, это ты... конечно, это ты!..
Твой голос шепчет: «Милый мой! Очнись!»
И в мертвом теле прежняя тревога,
И чувства, точно тени, поднялись,
И оживать я начал понемногу.
В глазах недвижных поредела ночь.
Я вижу все. И думаю невольно:
«Ты плачешь... Тяжело тебе и больно!
Я должен встать, чтобы тебе помочь!»
Когда ж вскричала ты: «Любовь моя!» —
Подобно заклинанью слово это
Вонзилось в душу острой вспышкой света,
И свет перехлестнул через края...
И, ощущая вновь биенье пульса
И убеждаясь, что любовь сильней
Оцепененья, мрака, ста смертей, —
Я сбросил камень смерти...
и проснулся.

*ЧИТАЯ «ДЖАНГАР»*
С. Липкину — переводчику «Джангара»
«Джангар» калмыцкий читая —
Дедов бессмертную славу,
Дар, где могуществом гения,
Жизни постигшего суть,
Мудрость веков золотая
Впаяна в песен оправу, —
Тайну любого явления
Глубже стремлюсь почерпнуть,
Страсти познать рубежи, хитросплетенья, соблазны,
Что неизменно свежи, сказочно разнообразны.
Будто я долго бродил
В знойной пустыне бесплодной,
Но различил сквозь туман
Рощицу издалека
И, выбиваясь из сил,
К струйке рванулся холодной,
Пью, рассекая фонтан
Бьющего вверх родника,
Жажду тобой утоляю, «Джангар» наш вдохновенный,
Предков благословляю, кланяюсь им смиренно.
Вчитываюсь не спеша
В звонко-звучащее слово,
И приближаются дали,
Кони топочут и ржут,
Вновь осязает душа
Прикосновенье былого.
Воины мудрые встали.
Прошлое вышло на суд.
Бумбы — блаженной страны — я созерцаю событья,
Чую, что мы скреплены с ними связующей нитью.
Кто он — великий певец
Древнего нашего мира?
Где этих форм красоту
Отыскал его внутренний взор?
Скульптора смелый резец.
Чуткий чекан ювелира
Жизнь изваял на лету,
Вывел тончайший узор.
Кто умудрился вложить так свою мощь в песнопенье.
Что не могло не ожить дивное это творенье?
Если я речи веду
О поступи важной верблюда,
Топоте табунов,
Рокоте праведных битв,
О людях, презревших беду,
О жизни, похожей на чудо,
О звоне щитов и оков
И о высокой любви, —
Душу подняв до стремян, «Джангар» ее сделал
могучей.
Будто бы я обуян силой свободных созвучий.
«Если пролью богатырскую кровь свою, —
Обогатится земля глоточком одним.
Высохнут кости мои в богатырском краю, —
Обогатится горсточкой праха всего».
Эти ли строки не стали
Самым для нас дорогим?
В горе ль не утешали,
Смелым суля торжество?
Были они искони верною пашей опорой.
К счастью вели нас они через провалы и горы.
И потому-то сейчас,
Бумбы достигнув желанной,
Радость свободы изведав,
Чту я незримую нить,
Новому жадно учась,
«Джангар» храним неустанно;
Помним завет наших дедов —
На «твое» и «мое» не делить.
С братьями в дружбе живем, зданье грядущего строя.
И, не скупясь, раздаем наше наследье святое.
В «Джангар» все глубже вплываю —
В океан нашей древней славы.
Мудрости пью ароматы —
Радость, отвагу и грусть.
И когда я повторяю
С детства знакомые главы,
Те, что ребенком когда-то
Выучил наизусть,
Чудится: стал я высок, гладит мне волосы вечность.
Верится мне, что срок жизни моей — бесконечность.
«Джангар» калмыцкий читаю
Вновь — за страницей страницу
И проникает мне в поры,
Сделав железною плоть,
Сила всех предков моих...
Да, я народа частица,
Капля силы, которой
Смертью не побороть!
Чую, через меня, в нашем «сегодня» живущего,
Деянье нашего дня входит в просторы Грядущего.

*СЛОВО К ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ СЛОВУ*
Ты — нашей мысли плоть, живая сила,
Что прозорливо тайны осветила
Пространства,
глубины
и высоты,
Ты, Слово человеческое, ты
Опора наша, разума основа, —
К тебе, о Слово, обращаю слово!
Ты движешь человечество вперед,
Но ты живешь, пока оно живет!..
И если хочешь ты продлить полет
От звездной вышки — к новой светлой вышке,
Из памяти людской, как язву, выжги
Железом, выскобли за слогом слог,
Как доктора выскабливают рак,
Чтоб ни один не оставался знак,
Чтобы никто и помянуть не мог
Исчадье ада — с именем Война!..
О Слово, поспеши! Не то она
Тебя сотрет и волею растленной
Твой выжжет след из памяти Вселенной.
***
С тем, что жизнь — лишь на Земле цветущей,
Что из всей Вселенной
лишь у нас
Разум есть, познавший день грядущий
И впитавший прошлого запас,
Не согласны нынче астрономы,
Мир воспринимая по-иному.
Утвержденья их приняв на веру,
Пролетев мечтою стратосферу,
На кругах далеких бытия, —
Там, где обитают, может статься,
Жители иных цивилизаций, —
Вот что увидал недавно я:
Не ученый, лишь мечтатель-практик,
Я через туманности галактик,
Через миллионы светолет
Разглядел, что было непостижно —
В нимбе радуг
шарик наш подвижный
Плыл, вращаясь, меж других планет.
Все оттенки голубой окраски
Излучал чудесный ореол.
На Земле, переливаясь, цвел
Невоспетый в самой смелой сказке.
Колебаньем воздуха волнуем.
Тот цветок, что Жизнью именуем.
А над ним, как добрая охрана
(Без нес бы сказочный цветок,
Может статься, поздно или рано
Сам себя пожрать в безумстве мог!),
А над ним
струился в бесконечность
Разум, берегущий человечность.
Из моей непостижимой дали
Вспышки смерти не были видны.
Дивный шар из голубой эмали
Был приютом Жизни и Весны,
И они сплетались так согласно,
Что воскликнул я: — Земля прекрасна!
Вот какою — повествую вкратце —
Мне Земля увиделась вдали,
С высоты иных цивилизаций.
А каким лицо родной Земли
Предстает на близком расстоянье,
Превосходно знаем мы, земляне.

*ЗЕРНО И КОСМОС*
Зерно взрывается в земле,
Как бы себя уничтожая,
И повторяется в стебле,
Как бы себя приумножая.
Но повторяется ль оно,
Не изменяясь в вечной смене,
Иль изменяется зерно
В круговороте возрождений?
Смотри: являясь в нашу новь,
Оно по-новому чарует
И людям новую любовь
И радость новую дарует.
Пусть жизнь прошедшая зерна
Не умерла и не забыта, -
Ему, расцветшему, дана
Иная, высшая орбита.
Зерно свершает свой полёт -
Им, зёрнам, надо стать мирами,
Преображаясь в цвет и плод
Как бы по заданной программе.
Я знаю: мир в конце концов
Поблек бы, если б зёрна эти
Не изменялись и отцов
Всего лишь повторяли дети.
Зерно, что в почве взращено,
Окрепнув, солнца жар воспримет,
И крышу космоса оно,
Преобразившись, приподнимет.
Кугультинов Д. Н.
Разнотравье. Стихи. Пер. с калм. М., «Современник», 1975
Сканирование и редактирование текста: Редакция Портала "МЕЗОЕВРАЗИЯ"

суббота, 11 июня 2011 г.

Стернин И.А. : Улыбка в русском коммуникативном поведении


– У!.. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны… Боятся тебя наши девушки… А ведь ты молодой и сильный…
(Максим Горький " Старуха Изергиль".)


Почему русские мало улыбаются? Этот вопрос мы часто слышим от наших иностранных коллег, и это вопрос абсолютно справедливый. Русские действительно значительно меньше улыбаются, чем большинство народов Запада и Востока.
Дело в том, что для русского коммуникативного поведения характерна бытовая неулыбчивость, которая выступает как одна из наиболее ярких и национально-специфических черт русского общения.
Анализ показывает, что можно выделить по крайней мере следующие национальные особенности русской улыбки.

1. Улыбка в русском общении не является сигналом вежливости.

В американском, английском, немецком, финском коммуникативном поведении улыбка – прежде всего сигнал вежливости, поэтому она обязательна при приветствии и в ходе вежливого разговора. Русские писатели не раз обращали внимание на отличие русской и американской улыбки, характеризуя американскую улыбку как странную для русского человека и искусственную. Сатирик М.Задорнов называл американскую улыбку хронической, а М.Жванецкий писал, что американцы улыбаются, как будто включены в сеть. М.Горький писал, что у американцев на лице прежде всего видишь зубы.

Н. А. Алексеев: Якутская мифология и шаманы


Миф. Это слово, вкладывая в него различное значение, используют ученые многих специальностей — фольклористы, этнографы, историки, философы и т.п., а также политики разных времен. Общее, пожалуй, в этих определениях то, что миф символизирует вымысел, ошибочное объяснение. Для тех, кто создал миф, он является истиной, частью знаний об окружающем человека мире, о жизни человеческих общностей различных уровней. Так, миф о первопредках, о знаменитых героях и др. были для каждого этноса частью исторических преданий и рассказов. Именно поэтому практически ни у одного народа нет слова, которое бы означало миф. Для фольклористов и этнографов миф — это особый жанр устного творчества, произведение, чаще всего прозаическое, дающее религиозное или иррациональное (верное, но пока недоступное разуму), объяснение явлениям природы и жизни человека. Совокупность таких произведений мы называем мифологаей. На первый взгляд мифология — это едииая, взаимосвязанная, самостоятельная система произведений устного народного творчества. На самом же деле данная система есть продукт творчества составителя сборника мифов, результат подбора текстов по сложившемуся трафаретному определению мифа.

воскресенье, 5 июня 2011 г.

Владимир Емельянов: Шумерская культура как предплатонизм


Название доклада может показаться странным лишь для того, кто думает о платонизме как о философской традиции, передававшейся от греков к народам позднейших эпох. Но платонизм может пониматься и как идеалистическое направление мысли вообще, и тогда он заслуживает историко-типологического рассмотрения. Идеалистические умонастроения платоновского типа можно встретить и в тех культурах, где не была развита философская традиция. Там он был укоренен в ритуальных конструкциях и мифологических представлениях. И первым письменным свидетельством существования платонических умонастроений в человеческом обществе являются клинописные тексты на шумерском языке, составленные в III-начале II тыс. до н.э.
Прежде чем приступать к характеристике черт шумерского предплатонизма, следует определить сам платонизм. Мы последуем здесь за А.Ф. Лосевым, который в своей монографии «Эстетика Возрождения» определяет его сущность как: а) примат материи над идеей; б) рассмотрение вещи в ее смысловой полноте; в) жизненную силу; г) порождающую модель вещи; д) особую субстанцию. Эту философскую дефиницию следует дополнить предфилософскими чертами идеализма: а) идеализм вообще и платонизм в частности различает вечное и изменчивое, отдавая предпочтение первому как образцу и основанию второго; б) идеализму также присуща соревновательность, он должен утвердить свое превосходство над всем изменчивым и земным; в) идеализм обязательно трагичен, поскольку он связан с представлениями о таких имперсональных субстанциях, как предопределение и судьба.
Идеализм шумеров начинается уже с базового понятия о боге.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...