"Когда человек узнает, что движет звёздами, Сфинкс засмеётся и жизнь на Земле иссякнет" (иероглифическая надпись на скале храма Абу-Симбел, Египет, 1260 г. до н.э.), "Любовь, что движет солнце и светила" (Данте Алигьери, "Божественная комедия"), "Радуйтесь тому, что имена ваши записаны на небесах" (Лука, 10:20); "Число душ в Космосе равно числу звезд и распределено по одной на каждой звезде" (Платон, "Тимей", 41е); "У каждого в глазах своя звезда" (Хафиз Ширази); "- Хотел бы я знать, зачем звёзды светятся... - Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою" (Антуан де Сент-Экзюпери, "Маленький принц"); "Зачем рыдать под звездой, которую всё равно не снять с неба? Она совершит начертанный ей путь. А ты совершай свой" (Иван Ефремов, "Таис Афинская").

четверг, 31 октября 2013 г.

Риши

Слово ṛṣi образуется от корня ṛṣ (двигать, двигаться, проникать, пронизывать). От этого же корня происходят слова ṛṣṭi (копьё, меч), ṛṣu (пламя), ṛṣva (высокий, великий, величественный), ṛṣya (рана), arṣaṇa (подвижный, проникающий). От него же происходят беларуские слова "рушыць" (двигаться, начинать) и "рухаць" (двигать), и русское “рушить”. Этимологически наиболее близким переводом ṛṣi было бы слово “руш”.

Словом ṛṣi называются провидцы (draṣṭṛ) Вед, поэты (kavi), основатели ведической традиции. Веды, которые увидели, нашли в себе и проявили риши называются в ведах речью (vāc). bṛhaspate prathamaṃ vāco agraṃ yat prairata nāmadheyaṃ dadhānāḥ, yad eṣāṃ śreṣṭhaṃ yad aripram āsīt preṇā tad eṣāṃ nihitaṃ guhāviḥ. saktum iva tita-unā punanto yatra dhīrā manasā vācam akrata, atrā sakhāyaḥ sakhyāni jānate bhadraiṣāṃ lakṣmīr nihitādhi vāci. yajñena vācaḥ padavīyam āyan tām anv avindann ṛṣiṣu praviṣṭām, tām ābhṛtyāvy adadhuḥ purutrā tāṃ saptarebhā abhi saṃ navante – “Отец слова, было первое начало речи, когда имя-деяние они начали, действуя, что было у них лучшее, чистое, то, глубоко сокрытое, любовью они явили. Словно муку́ очищая ситом, где мудрые мыслью речь созидали, там знают дружбу друзья, ибо счастливый их знак наложен на речь. Жертвой путь речи они прошли, её нашли они в риши проникшей, её принеся, они разделили многообразно, её семь славителей воспевают вместе” (Р̣г-веда 10.71.1-3).
Риши – это начало речи. Они были первыми, кто заговорил, теми, кто дал вещам имена. Речь раскрывает единое трёхмирьем смысла, яви и действия. Смысл создаёт небо, способность слуха, пространство имени. Явь создаёт землю, способность зрения, пространство образа. Между ними существует пространство действия, способность движения и касания. Мир до речи, до появления зрения и слуха, имени и образа, яви и смысла, состоял бы только из движения, а существа такого первомира были бы существами чистого движения, риши.

По праву потомков мы представляем риши людьми, как своих предков, но риши были отцами и богов, и асуров. Как представить их человеку, который только и возникает в трёхмирье речи, неосознанно живёт, видит, слушает, дышит речью, когда и само видение и представление о человеке является только частью речи. Слово a-pauruṣeya (нечеловеческий), традиционно употребляемое относительно Вед, следует понимать и как “до-человеческий”, и в этом смысле оно относится и к риши. Нет образа и вида для тех, кто был до речи, до яви и смысла, в первомире чистого движения, кто двинул начало речи. Сущие сразу и речевом и пред-речевом мире, и в речи, и вне речи, и вокруг, и насквозь трёхмирья, риши, неподвластные его ограничениям, существуют в четвёртом (turya) состоянии высшей речи (parā vāk). Они словно недвижимые, ибо существуют в речи везде, сразу во всех её многих местах (bhūri-sthātra), но одновременно и самые быстрые, проникновенные, движущиеся существа, ибо невременно проникают, пронизывают речь насквозь. Уместное здесь слово - sarvaga, обычно переводимое как “вездесущий”, значит на самом деле “везде-движный”.

Время и пространство суть время и пространство движения. Всякое движение происходит относительно недвижимого и поэтому является движением по кругу. В центре круга есть волшебное место бездвижья, где нет ни времени, ни пространства. Чем дальше от оси, тем быстрее движение, тем больше времени, тем больше расстояния. Но с точки зрения оси весь круг существует сразу и одновременно. Поэтому осевое, недвижимое оказывается ещё и самым быстрым и скорым, мгновенно все-достигающим, а подвижное, отдалённое от оси - наоборот оказывается медленным. Тогда наоборот, чем ближе к оси мира, чем быстрее движение. Недвижимость, ис-полнение и остановка движения совпадает с его наибольшей скоростью.

“Те, кто считают, что всё пребывает в движении, считают также, что большинство вещей просто движутся, а есть также нечто, что пронизывает всё остальное, благодаря чему и возникает всё, что возникает. Это нечто и есть также наибыстрейшее: ибо оно не могло бы пронизывать всё движимое, если бы не было таким тонким, что ничто его не сдерживает, таким быстрым, что оно распоряжается всеми остальными вещами так, как если бы они стояли на месте” (Платон. Кратил).

Имя и образ – это имя и образ действия, движения единого.  Действие, движение является смыслом имени, явью образа. Всё трёхмирье является тройственным выявлением движения. Одно и то же действие происходит в способностях слуха и зрения, создавая соответствие, верность (śrat), тождество (tattva) речи. Действие в яви, пространстве образа, медленное и долгое. Действие в мысли, пространстве смысла, быстрое и стремительное. Поэтому тонкая и быстрая способность слуха употреблена как пространство имени и смысла, того, называющего. А медленная и стойкая способность зрения употреблена как пространство яви и образа, этого, называемого. Ведь невозможно говорить медленным и грубым о быстром и тонком, можно только тонким и быстрым говорить о медленном и грубом. Скорость смысла и разума превышает скорость света и зрения.

Имя и образ ограничивают, схватывают движение, являя его словно остановленным, хотя на самом деле оно не останавливается никогда. Эта остановка даёт возможность видеть, говорить, знать, владеть, управлять. Одним движением обозначается другое движение, и в итоге появляется представление об устойчивой вещи, хотя на самом деле происходит только одно безостановочное безграничное движение, частями которого являемся мы все. Давать имена (nāmadheya, onomathesis) значит схватывать, останавливать движение. Чтоб иметь возможность схватить, остановить, обнять, именовать движение, нужно быть более быстрым и движущимся чем оно само, пронизывать его насквозь, быть со всех его концов. Чтоб быть быстрее самого движения, те, кто давал имена вещам, должны занимать полярное, осевое, недвижимое положение. “Семь риши” (saptarṣi) - так называется на санскрите близкое к полюсу (dhruva) созвездие Большой Медведицы (Ursa Major). С точки зрения нирукти слово ṛṣi можно было бы истолковать как составленное из корней ṛ (двигаться) и si (ограничивать, связывать). В таком случае слово ṛṣi означает того, кто ограничивает, схватывает, останавливает движение, по-нимает именем, об-ряжает образом.

kaviṃ purāṇam anuśāsitāraṃ aṇor aṇīyāṃsam anusmared yaḥ, sarvasya dhātāram acintyarūpaṃ ādityavarṇaṃ tamasaḥ parastāt - “Кто будет вспоминать всезрящего, предвечного учителя, от тонкого тончайшего, вседержителя, немыслимого явью, солнцецветного, тьме запредельного,...” (Бхагават-Гӣта̄ 8.9). Слово kavi, которым называется здесь высший прачеловек, значит обычно “поэт, мудрец, пророк”. Слово это Ш́ан̇кара и другие учителя объясняют как производное от корня kav (двигаться). kaviṃ - krāntadarśinaṃ - sarvajñaṃ - “Поэта – зрителя движения - всезнающего” (Śaṅkarācārya, Bhagavadgītā-bhāṣya, 8.9). Всюду-движущий (sarvaga), он видит всё (sarvadṛk) и потому всё знает (sarvajña).

(с) Михаил Баярин, http://svayam-bhava.blogspot.com/2011/10/blog-post_28.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...